Александр Георгиевич Харитонов

МОЯ РЕАЛЬНОСТЬ

Александр Харитонов
художник
персональный сайт

Работы Александра Харитонова представлены в собраниях частных коллекционеров России, Венгрии, Германии, Израиля, Испании, Италии, Мальты, Польши, США, Франции, Чехии, Швеции, а также Музея современного русского искусства в Джерси-Сити (США) и в Фонде коллекции королевы Испании Софии.

         Английский   Русский

      Россия 1917

      Воспоминание об Иерусалиме

      Земля госпитальеров

      Остров Рыцаря

Начало.

      Александр Харитонов вошел в живопись словно обрушил с холстов водопад стихий, сразу, с первой своей персональной выставки явив редкий по силе водоворот цвета, от согласованного звучания которого перехватывает дыхание. У зрителя, искушенного выставками «неформалов» вырывалось изумленное: неужели так можно... и сразу? Первичным многоцветием и дерзновенной мощью мазка продолжив поиски шестидесятников, он шагнул дальше и колористическим богатством своей палитры поднял общую планку живописной культуры.

         Истинная самобытность не криклива, она сокровенно прокладывает только свой путь, не украшая его ни выхлопотанным вовремя званием, ни отполированным до блеска желтой прессой ореолом «гонимости».

         Мы оба из не слишком сытого детства, и я помню, как трепетно собирал брат с юности краски, урезая и без того нищую стипендию и мечтая о времени, когда обстоятельства и средства позволят слишком долго утесняемому дару раскрыться в полную силу. Думаю. что тогда он даже не подозревал, насколько востребованным окажется приход в культурное пространство начала нового века феерической мощи его живописи.

         Известный девиз «через силу к радости» — его знамя; он — один из тех немногих долгожданных мастеров, кто вопреки моде времени не разрушает, чернит или ерничает, а, накапливая добросозидательную энергию, щедро выплескивает ее из пространства холста в пространство социальных конфликтов, дарит ее каждому, кто готов принять сотворенную им светоносность. И кровоточащая почти век история России с ее священными символами, и мерцающие таинственным свечением холмы Иерусалима, и просто яркие сгустки на холсте - это и спектр интереса, творческого поиска и — отпечаток темперамента художника, внешне сдержанного и немногословного. Он не вымучивает свои работы терпеливым тягом, опасаясь на холсте следов излишней усидчивости, даже пота; старается работать быстро, чтобы сохранить искрометную легкость во время непродолжительных, но интенсивных «атак», хотя замысел может вынашиваться неделями в череде информационных потоков и бытовых забот, вроде изгнания кротов или заделывания дыр в заборе на садовом участке...

         После первой своей персональной выставки на Кузнецком мосту, по трагической случайности совпавшей с сентябрьско-октябрьскими днями 1993 года, художник ограничивает на несколько лет свое участие в выставках, как правило, своими малыми, непрограммными работами. Однако высокая к себе требовательность, удерживавшая его от устройства лишний раз собственных «персоналок», все же должна быть — и будет, надо полагать, — дополнена чувством долга перед тем зрителем, для которого динамика цветовых энергий на холсте станет созвучна собственным видениям.

         В праздничном роскошестве чистой формы, где угадываются мотивы фантазийных соцветий, скрыто и главное свойство Александра Харитонова как художника и личности — его обращенность к первородной светоносной силе, возносимой в лучших его полотнах до гимна жизни.

Валерий Харитонов